Закрытие Гёте‑Института в России: взгляд участников программы языковых ассистентов
С начала 2000‑х годов в Россию приезжали немецкоязычные специалисты по программе языковых ассистентов. Участники рассказывают о прекращении деятельности Института и закрытии филиалов в нескольких городах.
Власти России потребовали прекратить работу Гёте‑Института, и к середине года офисы в Москве, Санкт‑Петербурге и Новосибирске закрылись.
Ранее Германия приняла решение расторгнуть соглашение об работе Русского дома науки и культуры в Берлине — мера, связанная с инцидентом с дронами в аэропорту Лейпцига.
На протяжении многих лет институт реализовывал программу языковых ассистентов: выпускники университетов и молодые специалисты проводили месяцы в российских языковых и культурных центрах, помогали изучать немецкий язык и организовывали культурные мероприятия, поддерживая связи с немецким сообществом.
Программа действовала примерно с конца 2000‑х до начала 2020‑х: сотни ассистентов работали в регионах — от Поволжья до Сибири, включая Самару, Ростов‑на‑Дону, Волгоград, Кемерово, Новосибирск и Омск.
Некоторые участники обсуждают свои истории, включая одну из последних когорт, чья работа была прервана из‑за начала пандемии.
Люди везде одинаковые — не так важно, где они живут
Австриец Левин Вотке приехал в Ростов‑на‑Дону в октябре 2019 года. Прежде он закончил юридический факультет Венского университета.
В Ростове‑на‑Дону институт закрепил его за языковой школой и кафедрой немецкого языка Донского государственного технического университета, где он помогал проводить занятия, вел разговорный клуб и организовывал мероприятия, знакомил студентов с культурой Австрии.
После диплома Вотке решил на время отложить карьеру юриста и продолжать изучать русский язык.
Он также вел подкасты и записывал истории людей, живущих в России, на немецком языке.
По словам собеседника, в Ростове‑на‑Дону многие учащиеся хотели уехать учиться в Германию или Австрию, а часть — просто познакомиться с немецкоязычной культурой.
Говорилось, что из‑за политической ситуации многие молодые люди думали об эмиграции и поиск следующего шага за пределами России.
Из‑за начала пандемии Вотке вернулся в Австрию и продолжил участие дистанционно.
"Этот опыт помог мне понять, что люди повсюду в целом одинаковы — не так важно, в какой стране они проживают. После начала полномасштабной войны в Украине мне также было важно знать, что многие люди не поддерживают вторжение."
Осенью 2019 года немец Рубен Штайн оказался в Кемерове практически случайно: ему потребовался педагогический опыт, чтобы сменить профессию и начать карьеру школьного учителя. Несколько лет ранее он проходил практику в отделении языкового центра за границей и решил податься на программу языковых ассистентов в России.
По словам Штайна, его двигало любопытство и желание ближе познакомиться с культурой и повседневной жизнью в России. Однако в Кемерове ему не удалось наладить контакт со своими коллегами по языковой школе.
С первых же дней он заметил, что политическая обстановка и культурные различия мешали налаживанию дружеских связей — общение ограничивалось формальной рабочей частью.
"Со мной все говорили по‑немецки, приветствовали как гостя, но любая коммуникация была сведена к необходимому минимуму. Меня как будто избегали."
Несмотря на это, в Кемерове он познакомился с русскими немцами, которые готовились к переезду в Германию и поддерживал контакт с некоторыми студентами, продолжая интерес к культуре и языку.
"Мне бы очень хотелось знать, что сейчас с этими молодыми ребятами. Они редко покидали свои города и могли оказаться под влиянием радикальных идей."
Закрытие Гёте‑Института в России, по его словам, означает разрыв мостов между странами — теперь связи между культурами оборваны.
"Отношения друг с другом придется заново выстраивать в какой‑то новой системе. Трудно предсказать, когда наступит новый этап сближения."
