Роман «Все наши вчера» и его возвращение к читателям
«Все наши вчера» — роман итальянской писательницы Наталии Гинзбург, впервые опубликованный в 1952 году. В последние годы её произведения заново открыли для себя в Европе и США, а многие заметные авторки новой волны называют Гинзбург одной из ключевых фигур женской прозы. Феминистская проблематика занимает в её текстах важное место, но читателю 2020‑х годов не менее заметен исторический и антивоенный пласт этого романа. На русском языке «Все наши вчера» вышел в переводе, подготовленном издательством «Подписные издания».
Наталия Гинзбург — автор, на которого регулярно ссылаются самые обсуждаемые писательницы XXI века. Салли Руни называла роман «Все наши вчера» «совершенным», Мэгги Нельсон в журнале The New Yorker восторженно писала о её автобиографической эссеистике, а Рэйчел Каск ставила её прозу в один ряд с «образцом нового женского голоса». Это лишь несколько имён из длинного списка авторок, для которых Гинзбург стала ориентиром.
Сегодня книги Гинзбург переиздают, изучают и инсценируют по всему миру. Новая волна интереса началась в середине 2010‑х, когда «Неаполитанский квартет» Элены Ферранте превратился в крупное культурное событие и снова привлёк внимание к итальянской литературе XX века. На этом фоне стали активно возвращать в обиход «забытых» авторов, среди которых особое место заняла Гинзбург.
Жизнь Наталии Гинзбург: юность при фашизме и личные трагедии
Наталия Гинзбург родилась в 1916 году в Палермо. Её юность пришлась на годы установления и расцвета фашистского режима в Италии. Отец писательницы, биолог Джузеппе Леви, был итальянским евреем и убеждённым противником фашизма; за политические убеждения он вместе с сыновьями оказался в тюрьме. Первого мужа Наталии, издателя и антифашиста Леоне Гинзбурга, власти тоже преследовали: с 1940 по 1943 год семья жила в политической ссылке в Абруццо. После оккупации Италии Германией Леоне арестовал вермахт; вскоре его казнили в римской тюрьме. Наталия осталась вдовой с маленькими детьми. Один из них — Карло Гинзбург — позднее стал одним из самых известных историков своего времени.
После войны Гинзбург переехала в Турин и работала в издательстве «Эйнауди», одним из основателей которого был её первый муж. Здесь она сблизилась с ведущими итальянскими писателями, среди которых были Чезаре Павезе, Примо Леви и Итало Кальвино. В этот же период Гинзбург опубликовала собственный перевод первой части «По направлению к Свану» Марселя Пруста, написала предисловие к первому итальянскому изданию дневника Анны Франк и выпустила несколько книг, сделавших её знаменитой на родине. Наибольший успех принёс «Семейный лексикон» (1963).
В 1950 году Наталия вышла замуж во второй раз — за исследователя Шекспира Габриэля Бальдини — и переехала в Рим. Вместе с мужем она снялась в эпизодических ролях в фильме Пьера Паоло Пазолини «Евангелие от Матфея» — сохранились фотографии, где пара запечатлена рядом с режиссёром. В 1969 году Бальдини попал в тяжёлую автомобильную аварию в Риме, ему потребовалось переливание крови; донорская кровь оказалась заражённой, и в 49 лет он умер. Гинзбург во второй раз пережила вдовство. У супругов было двое детей, оба родились с инвалидностью; мальчик умер в младенчестве.
В 1983 году Наталия Гинзбург сосредоточилась на политической деятельности: она была избрана в итальянский парламент как независимая кандидатка левого толка, выступала с пацифистских позиций и последовательно отстаивала легализацию абортов. Писательница умерла в 1991 году в Риме. До последних дней она продолжала работать в издательстве «Эйнауди», где редактировала итальянский перевод романа «Жизнь» Ги де Мопассана.
Русские издания и особая интонация прозы
В русскоязычном пространстве интерес к Гинзбург сформировался уже после того, как её начали активно переводить и обсуждать по‑английски, но сам выход книг оказался очень качественным: издательство «Подписные издания» выпустило в первоклассных переводах уже два романа писательницы. Сначала на русском появился знаменитый «Семейный лексикон», теперь — «Все наши вчера».
Эти два романа во многом родственны по тематике и типу сюжета, поэтому знакомство с Гинзбург можно начинать с любого из них. При этом у книг различается эмоциональный строй. «Семейный лексикон» примерно на две трети — весёлая, а на треть — горькая книга, тогда как «Все наши вчера» устроен наоборот: читатель чаще переживает грусть и тревогу, но редкие светлые эпизоды вызывают настоящий, раскованный смех.
О чём роман «Все наши вчера»
В центре романа — две семьи, живущие по соседству на севере Италии в годы диктатуры Муссолини. Одна — обедневшие буржуа, другая — владельцы мыловаренной фабрики. В первой семье растут осиротевшие мальчики и девочки, во второй — избалованные братья, их сестра и мать. Вокруг них — друзья, любовники, домочадцы, прислуга. В начале книги персонажей много, действие разворачивается на фоне вроде бы «мирной» повседневности при фашистском режиме. Но по мере того, как история движется к войне, пространство сюжета стремительно темнеет: начинаются аресты, ссылки, исчезновения, самоубийства, расстрелы.
Роман завершается вместе с окончанием войны и казнью Муссолини. Италия лежит в руинах и не понимает, каким будет её будущее, а немногие уцелевшие члены двух семей вновь сходятся в родном городе. Семейная драма оказывается неотделима от катастрофы общества, а частная жизнь — от политики.
Анна: взросление на фоне войны
Среди персонажей особенно выделяется Анна, младшая сестра в семье обедневших буржуа. Читатель наблюдает за тем, как она входит в подростковый возраст, впервые влюбляется и сталкивается с неожиданной беременностью, к которой совсем не была готова. Позднее Анна уезжает в деревню на юге Италии и уже в финале войны переживает ещё одну тяжёлую утрату. К концу книги она проходит путь от растерянного подростка до женщины, матери и вдовы, которая познала ужас войны, чудом выжила и теперь хочет только одного — вернуться к своим родным. В этом образе легко узнаются автобиографические черты самой Наталии Гинзбург.
Семейный круг, язык и память
Семья — одна из центральных тем прозы Гинзбург. Писательница не идеализирует её, но и не обрушивается на близких с беспомощной яростью. Её интересует, как именно устроена эта «микросистема» людей, связанных родством. Особое внимание уделено языку: каким тоном в семье шутят и ругаются, какие слова выбирают, чтобы сообщить радостную или страшную новость, какие выражения десятилетиями сохраняются в памяти, даже когда родителей уже нет в живых.
На этом интересе к семейному языку заметно сказывается влияние Пруста, которого Гинзбург переводила во время войны и политической ссылки. Французский модернист одним из первых систематически исследовал связи между речевыми привычками семьи и глубинными пластами памяти, и Гинзбург развивает эту линию в собственной, более сдержанной, прозе.
Простой язык как антипод тоталитарной риторики
Бытовые сцены в романах Гинзбург требуют особой лаконичности — и «Все наши вчера» написан именно таким, узнаваемо простым языком. Это речь, которой пользуются каждый день: в разговоре, сплетне, тихом внутреннем монологе. Писательница принципиально избегает патетики, противопоставляя собственный стиль громогласной риторике фашистской эпохи, её тираническому пафосу. Простой разговорный язык становится своеобразным этическим выбором, отказом участвовать в «высоком» регистре пропаганды.
Русскоязычные переводы тонко передают эту особенность её прозы: в них сохранены и лёгкие шутки, и резкие оскорбления, и признания в любви, и вспышки ненависти — весь спектр живой речи, в которой и существует мир героев.
Разные чтения в России и за рубежом
В разных культурных контекстах прозу Наталии Гинзбург воспринимают по‑разному. В странах Запада её книги вернулись к массовому читателю примерно десять лет назад — на фоне относительного мирного времени и стремительного роста интереса к феминистской литературе. Потому там в первую очередь увидели в её прозе «новый женский голос» и образец современной женской субъективности.
В России же переиздание её книг началось тогда, когда ощущение «мирного времени» уже оказалось под вопросом и превратилось в хрупкое «вчера». В этой ситуации на первый план выходит исторический и антивоенный аспект её романов, опыт выживания при фашизме и войне. Фигура Гинзбург помогает читателю иначе взглянуть на собственную жизнь в тревожную эпоху — чуть трезвее, чуть взрослее.
Почему Наталию Гинзбург важно читать сегодня
Гинзбург не предлагает утешительных иллюзий: в её книгах мало быстрых надежд и «счастливых решений». Она честно и с горечью описывает существование человека в милитаризированном и репрессивном государстве. Но эти тексты нельзя назвать безнадёжными. В них постоянно присутствует тихое упорство жизни — семейные связи, дружба, язык, память о близких.
Жизненный путь Наталии Гинзбург — пережитые войны, утраты, политическая борьба, литературная и издательская работа — делает её романы особенно созвучными эпохам, когда будущее кажется неясным. Чтение её книг помогает взглянуть на собственную реальность более трезво и ответственно. Уже одно это — серьёзный аргумент в пользу того, чтобы открыть «Все наши вчера» и другие её произведения.
