Ормузский пролив остаётся под угрозой: восстановление займёт месяцы и годы
Срыв возобновления судоходства через критически важный Ормузский пролив в минувшие выходные ещё раз показал, что перспективы этого ключевого маршрута поставок нефти и газа остаются туманными. Уже сейчас ясно: даже при заключении мирных соглашений возврат к довоенным объёмам перевозок займёт не один месяц и, вероятно, растянется на годы.
Иранские силы в ответ на американскую блокаду усилили контроль над проливом, открыв огонь по нескольким судам и предупредив экипажи о его закрытии — несмотря на то, что за несколько часов до этого власти заявляли о готовности пропустить суда. Позже Соединённые Штаты задержали иранское судно, шедшее в Бандар‑Аббас в обход введённых ограничений. По спутниковым данным днём в понедельник через Ормуз смогли пройти лишь три танкера.
Президент США Дональд Трамп сообщил, что дипломатические контакты продолжаются, однако одновременно пригрозил возобновлением военных действий в случае новых препятствий движению судов.
Фактическое закрытие пролива началось после совместных ударов США и Израиля по целям в Иране 28 февраля. С тех пор через Ормуз, по которому в обычных условиях проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, движение резко сократилось почти до нуля.
Мгновенный удар по глобальной энергетике
Последствия оказались быстрыми и тяжёлыми. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и порядка 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа в день оказались заблокированными в акватории Персидского залива. Это вынудило производителей останавливать месторождения, нефтеперерабатывающие заводы и газовые мощности, что серьёзно ударило по экономикам стран от Азии до Европы.
Боевые действия нанесли долгосрочный ущерб энергетической инфраструктуре и осложнили дипломатические отношения во всём ближневосточном регионе.
Как и когда возможно восстановление поставок
Темпы возвращения к нормальной работе зависят не только от того, как будут выстраиваться отношения между Вашингтоном и Тегераном. Ключевую роль сыграют логистика, доступность страхования для танкеров, стоимость фрахта и готовность судовладельцев работать в зоне повышенных рисков.
Первыми регион покинут около 260 судов, застрявших в Персидском заливе с грузом примерно 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, по оценкам аналитической компании Kpler.
Основной объём этих партий, вероятнее всего, отправится в Азию — на этот регион обычно приходится около 80% экспорта нефти из Персидского залива и до 90% морских поставок сжиженного природного газа. По мере выхода загруженных судов путь в Персидский залив начнут получать более 300 пустых танкеров, простаивающих сейчас в Оманском заливе, — они направятся к крупным терминалам погрузки нефти и газа, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Их первоочередная задача — разгрузить прибрежные хранилища, которые быстро заполнились в период остановки движения через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в странах Персидского залива сейчас составляют около 262 миллионов баррелей — это примерно 20 суток добычи. Переполненные склады практически не оставляют пространства для наращивания добычи до возобновления масштабного экспорта.
Тем не менее логистика танкерных перевозок останется фактором, тормозящим полное восстановление потоков энергоресурсов. Так, рейс туда и обратно с Ближнего Востока на западное побережье Индии обычно занимает около 20 дней, а более продолжительные маршруты в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются на два месяца и более.
Дополнительную сложность создаёт нехватка свободных танкеров: значительная их часть задействована в перевозках нефти и СПГ из Америки в Азию, где один рейс в обе стороны может занимать до 40 дней.
Восстановление баланса мирового танкерного флота и возвращение погрузочных операций в Персидском заливе к довоенному ритму будет неравномерным и, вероятно, займёт не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятном сценарии.
Замкнутый круг добычи и судоходства
По мере того как загрузка танкеров будет постепенно восстанавливаться, крупным производителям, таким как Saudi Aramco и ADNOC, придётся перезапускать добычу нефти и газа на месторождениях, а также работу НПЗ, которые были остановлены во время конфликта.
Это потребует тщательной координации: возвращения тысяч квалифицированных работников и подрядчиков, эвакуированных в период боевых действий, и синхронизации работы месторождений с возможностями экспортной инфраструктуры. Темпы наращивания добычи будут зависеть и от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, что формирует замкнутую взаимозависимость между развитием судоходства и объёмами производства.
По оценкам МЭА, примерно на половине месторождений нефти и газа в Персидском заливе пластовое давление остаётся достаточным, чтобы восстановить довоенные объёмы добычи примерно в течение двух недель. Около полутора месяцев может потребоваться ещё на треть месторождений — при условии безопасной обстановки в море и восстановления нарушенных цепочек поставок оборудования и материалов.
На оставшихся 20% объектов, где добывается в совокупности около 2,5–3 миллионов баррелей нефтяного эквивалента в сутки, наращиванию добычи мешают серьёзные технические проблемы: низкое пластовое давление, повреждённое оборудование и перебои с электроснабжением. Их устранение может занять многие месяцы.
Долгий ремонт и утраченные мощности
Крупные энергетические объекты понесли значительный ущерб. Так, на гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, а их восстановление, по оценкам, может занять до пяти лет. Некоторые старые и технологически сложные скважины, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже не смогут вернуться к прежним объёмам выработки.
Длительное выпадение поставок со временем можно частично компенсировать бурением новых скважин в регионе, однако этот процесс, вероятнее всего, займёт не менее года и возможен только при устойчивой безопасности и отсутствии боевых действий.
Когда пробка из танкеров будет ликвидирована, а добыча стабилизируется, экспортеры Ирака и Кувейта смогут постепенно отменять режим форс‑мажора — положения в контрактах, позволяющие временно прекращать поставки при неконтролируемых обстоятельствах, таких как война.
Даже при самом благоприятном развитии событий — если мирные переговоры завершатся успехом, не возникнут новые конфликты, а фактический ущерб инфраструктуре не окажется глубже текущих оценок, — полное возвращение к довоенным масштабам операций в Ормузском проливе и регионе в целом вряд ли возможно в ближайшие годы.
