Жительница Читы Виктория Токмакова добивается привлечения к уголовной ответственности врачей Новосибирска и профильных клиник после смерти одного из близнецов. Она считает, что сочетание неправильной тактики лечения и промедления привело к гибели её сына.
Диагноз и решение о перевозке
На 27‑й неделе беременности у плода обнаружили порок сердца. Для уточнения состояния были проведены телемедицинские консультации с двумя специализированными центрами: один рекомендовал прибыть на очное обследование в Москву, другой — готовиться к родам и оперативному лечению в перинатальном центре третьего уровня. Семья решила ехать в Новосибирск, как в более близкий вариант.
Роды и первые дни жизни
Виктория приехала в Новосибирск на 34‑й неделе и была госпитализирована. Кесарево сечение планировали на 1 декабря. Ночью 28 ноября у неё начались подозрительные выделения, и утром провели операцию. По словам матери, после родов врачии заявили, что порок сердца у мальчика Павла не подтвердился, поэтому ребёнка не перевели в специализированный центр и не готовили к операции.
На третий день жизни у новорождённого диагностировали закрытие артериального протока — состояние, которое осложняет возможность оперативного лечения у детей с пороками сердца: пока проток открыт, операция возможна, после закрытия — значительно сложнее. Также врачи поставили диагноз пневмония и начали антибиотикотерапию.
Состояние мальчика с каждым днём ухудшалось. По словам матери, врачи пытались стабилизировать ребёнка и готовить к операции, но положительной динамики не было: 14 декабря ребёнка перевели в реанимацию, а 17 декабря он скончался. Патологоанатом, по словам матери, указал причиной смерти порок сердца и легочную гипертензию; женщина утверждает, что если бы провели операцию вовремя, сын остался бы жив.
Действия родственников и официальная позиция
После смерти ребёнка мать подала заявления в Следственный комитет, прокуратуру, министерство здравоохранения России и министерство здравоохранения Новосибирской области, а также обратилась к уполномоченным по правам человека и по правам ребёнка.
В ответе министерства здравоохранения Новосибирской области говорится, что внутренняя проверка не выявила нарушений и что смерть наступила несмотря на усилия медиков. Также в ведомстве отметили, что подробности дела относятся к врачебной тайне.
Ситуация, которую обсуждают
Стороны расходятся в оценке клинических решений: мать настаивает на диагностической и тактической ошибке, повлёкшей отказ от своевременной подготовки к операции, медицинские органы указывают на отсутствие нарушений по результатам проверки. Дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от результатов проверок и возможных решений правоохранительных органов.
