По сведениям от бывших чиновников и военных экспертов, российскому руководству часто представляють приукрашенную картину положения на фронте, и президент слабо представляет изменившийся облик войны. Эта оценка основана на мнениях людей, близких к военному руководству и бывшим участникам принятия решений.
Собеседники отмечают режим микроменеджмента: решения во многом формируются на основе регулярных докладов от высшего военного руководства, и у власти существует уверенность, что победа — лишь вопрос времени. По их словам, военные оказались искусными в убеждении руководства, что влияет на восприятие реальности.
Отрыв от реальности проявился и в оценках собственных технологий. Так, присутствует убеждение, что небольшая группировка отечественных спутников якобы не уступает зарубежным широкополосным сетям, тогда как у операторов соперничающей стороны десятки тысяч спутников и развитая инфраструктура, через которую управляются оперативные удары и беспилотные системы в реальном времени.
Почему это важно
По оценкам экспертов, оборонно‑промышленный комплекс России в целом вышел на плато производства за исключением нескольких узких направлений (например, дальние беспилотники и планирующие авиабомбы). Для реального наращивания объёмов требуются нетривиальный менеджмент и значительные инвестиции.
Армия отстала тактически и технологически: даже прорывные проекты в области беспилотников не меняют общей картины. Противник получил возможность эффективно сдерживать и изолировать логистику на фронте с помощью десятков тысяч операторов БПЛА, что нивелирует преимущество в живой силе. Тем временем власти продолжают публично утверждать, что ситуация контролируется.
Что мне с этого?
Известные военные аналитики не видят реального способа развернуть стагнацию на фронте в ходе одной летней кампании без радикальных мер — либо применения ядерного оружия, либо новой масштабной мобилизации. При этом многие сторонники активной военной политики признают, что новая мобилизация вряд ли принесёт эффективный результат и чревата большими потерями.
В верхах приходит осознание необходимости повышать мобилизацию людских, промышленных и экономических ресурсов; остаётся вопрос, в какой форме это будет происходить и под каким прикрытием. В экономике реалистичные сценарии чаще сводятся к деградации или, в лучшем случае, длительной стагнации.
Также сообщают, что на закрытых заседаниях обсуждалась возможность недопустимых эскалационных шагов, включая применение ядерного оружия, что дополнительно повышает степень неопределённости и риски дальнейшего развития конфликта.
Результаты закрытых опросов перед внутрипартийными праймериз показывают: значительная часть избирателей и представителей элит желают решительного и скорого завершения конфликта, предпочтительно военным путём, ожидая от руководства решительных действий.
