Физик рассказал, как война и репрессии против учёных разрушают российскую науку

Российский учёный, которого Минюст включил в реестр «иностранных агентов», с 1990‑х годов живёт и работает в США. Он занимает должность заслуженного профессора в Университете Северной Каролины и руководит Центром нанотехнологий в доставке лекарств. На его счету более 350 научных публикаций и не менее 36 патентов США, суммарное число цитирований превышает 57 000, индекс Хирша — 120.

При этом физик внёс заметный вклад в развитие новых научных направлений и в России, отметил в беседе один из его коллег, сооснователь сообщества «Диссернет» Андрей Ростовцев.

«Он действительно болел за своё дело и делал всё возможное, чтобы создать научную школу, помогать молодым учёным публиковать результаты своих работ в престижных международных изданиях. К сожалению, сегодня Россия ведёт себя подобно варвару, демонстративно унижая тех, кто ранее оказывал ей всестороннюю помощь и поддержку», — говорит физик.

По словам Ростовцева, затянувшаяся война создала условия, при которых «посредственность, как в политике, так и в сфере науки и образования», выходит на первый план.

«Один мой хороший знакомый говорил, что раньше эту посредственность можно было легко загнать тапком обратно под плинтус, из‑под которого она выползала. Но теперь в атмосфере разлагающейся правовой среды такое противодействие стало невозможным и даже опасным. Ведущие мировые научные центры один за другим объявляются в России нежелательными, развитые в научном отношении страны называют недружественными и враждебными. Неудивительно, что отдельные учёные, сохранявшие контакты с русскоязычной аудиторией, тоже получают клеймо “иноагентов”. Это симптом очень опасной болезни», — подчёркивает он.

Ранее в перечень «нежелательных организаций» был внесён Стэнфордский университет. На этом фоне глава Минобрнауки Валерий Фальков требует от российских вузов направить в армию 2% студентов, фактически подчиняя высшее образование задачам военного времени.