Биографические книги о жизни и творчестве поэта Владимира Высоцкого и писателя Михаила Булгакова внесены в перечень изданий, подлежащих маркировке в соответствии с российским законом о запрете «пропаганды наркотиков».
Сведения об этом содержатся в списке Российского книжного союза. В этот перечень включают издания, где есть упоминания наркотиков и которые, согласно действующему законодательству, должны выходить со специальной предупредительной маркировкой.
В частности, маркировке подлежит книга «Высоцкий: Мне есть чем оправдаться перед ним» Владимира Новикова, а также три книги о Булгакове: «Михаил Булгаков (серия „Жизнь замечательных людей“, пятое издание)» Алексея Варламова, «Булгаков. Мои воспоминания» Любови Белозерской и «По следам „Мастера и Маргариты“. Маршруты от гида музея „Булгаковский дом“» Екатерины Горпинко.
Ранее в перечень уже попадали книги Виктора Пелевина, Сергея Лукьяненко, Стивена Кинга, Чака Паланика и Харуки Мураками, а также переводы произведений классической литературы, изданные в России после 1 августа 1990 года. Среди них — романы «Гэм» Эриха Марии Ремарка и «К востоку от Эдема» Джона Стейнбека.
В список маркируемых изданий включены и другие тома серии «Жизнь замечательных людей»: «Венедикт Ерофеев: Человек нездешний» Александра Сенкевича, «Валерий Брюсов. Будь мрамором» Василия Молодякова и «Вера Холодная. Осколки мифов» Евгении Климовой.
Как работает закон о маркировке
С 1 марта 2026 года в России действуют поправки к закону о запрете пропаганды наркотиков. Они запрещают упоминания наркотиков в СМИ, книгах, музыке и кино без специальной пометки. Маркировка требуется для всех произведений, выпущенных в стране после 1 августа 1990 года, если в них присутствуют такие упоминания.
Автоматическая проверка книг
Для издательств была создана специальная программа на основе технологий искусственного интеллекта, которая автоматически проверяет тексты на предмет «пропаганды наркотиков». По рассказам участников книжного рынка, алгоритм иногда допускает курьезные ошибки: к примеру, в одном из случаев фамилия писателя Дениса Драгунского была воспринята системой как намек на слово «drug» («лекарство» или «наркотик» по‑английски).
Представители издательств также отмечали, что часть авторов не соглашается вносить требуемые законом правки в свои тексты, чтобы избежать дополнительной цензуры.
