Что произошло
Юристы из Новосибирска Роман Малоземов и Ольга Нечаева подали иск с требованием признать незаконными решения губернатора и правительства Новосибирской области о массовом уничтожении домашнего скота в марте 2026 года и выплатить моральную компенсацию пострадавшим.
По документам, после введения карантина как минимум в шести населённых пунктах у фермеров изымали и убивали коров, овец, свиней и верблюдов. Власти ссылались на ликвидацию очага опасного заболевания, но ветеринары не называли конкретную болезнь, а официальные представители утверждали наличие пастереллёза — заболевания, не относящегося к особо опасным. Владельцы жалуются, что анализы зачастую не проводились, а животных забирали без явных признаков заражения.
Юристы считают такие меры незаконными, поскольку фактически привели к уничтожению поголовья в личных подсобных хозяйствах. Кроме того, объявление населённых пунктов зонами эпизоотического очага происходило без проведения обязательных диагностических мероприятий.
Иск и участие фермеров
Иск подан в интересах 25 пострадавших фермеров. К коллективному иску можно присоединиться — юристы принимают заявления вплоть до стадии прений сторон. Контакты для связи оставил один из защитников, полный текст искового заявления доступен у представителей истцов.
Реакция и последствия
В марте фермеры пытались сохранить животных: перекрывали дороги и записывали обращения к высшим должностным лицам региона. Организатора одного из митингов оштрафовали на 250 тысяч рублей.
Компенсации за убитый скот, по словам фермеров, были вдвое ниже рыночной стоимости, из‑за чего многие лишились источника продуктов и дохода. После карантина люди боятся заводить новых животных.
В конце апреля один из сотрудников управления ветеринарии региона был найден мёртвым; родственники сообщили о внезапной сердечной смерти.
В мае региональная лаборатория официально подтвердила наличие вируса ящура у животных. Адвокат истцов отметил, что у лаборатории отсутствовали необходимые аккредитация и лицензия. Одна из фермерш пожаловалась, что в результатах не указаны идентификационные номера животных, хотя у её коров были бирки.
Как именно вирус попал в регион, пока остаётся предметом проверки. Дело продолжится в суде — сроки рассмотрения могут занимать недели или месяцы.